Бер Жевар (Bert Gevaert). Оригинал: «Pour l'honneur? Duelling in the army of Napoleon», Acta Periodica Duellatorum 6(2), 2018, с. 39–76. DOI: 10.36950/apd-2018-007. Открытый доступ (CC BY-NC-ND 4.0); полный текст статьи: https://bop.unibe.ch/apd/article/view/7208. Перевод и цитирование — с атрибуцией.*

Аннотация

Дуэль и наполеоновская эпоха неразлучны, как конь и всадник. Хотя дуэль была строго запрещена и не по душе самому Наполеону, в Grande Armée («Великой армии») она была явлением очень частым — можно даже говорить о «duellomanie», уносившей множество жизней (дуэли нередко кончались смертью). И всё же по самым разным причинам солдаты скрещивали клинки, и дуэли шли по определённым неписаным правилам. После официального приглашения явиться в назначенное место в назначенный час дуэль — на оговорённом оружии — проходила под бдительным оком секундантов. Иногда дуэлянты хотели убить противника, но во многих поединках всё сводилось к тому, чтобы нанести (лёгкую) рану. Дуэли были почётны и служили знаком мужественности и храбрости — но они же губили множество солдат, гибнущих не за родину, а в схватке без всякой цели.

Ключевые слова: сабляСабляфр. sabre · англ. sabreРубяще-колющее оружие с изогнутым клинком. Не путать: эспадон — двуручный меч; спадрон — прямой клинок, а не изогнутый.Весь термин в словаре →; клинокКлинокфр. lame · англ. bladeРабочая часть оружия. Делится на сильную, среднюю и слабую части.Весь термин в словаре →; лёгкая шпагаЛёгкая шпагаангл. smallsword · фр. épée de courЛёгкая колющая придворная и дуэльная шпага XVIII века. По-русски её зовут также классической, дворянской и костюмной шпагой. Не путать: классическим фехтованием строго зовут традиц…Весь термин в словаре → (smallsword); спадронСпадронангл. spadroonПрямой лёгкий рубяще-колющий офицерский клинок XVIII — начала XIX века, промежуточный между лёгкой шпагой и саблей; уставной образец — британский 1796 года. По корню — то же слово,…Весь термин в словаре → (spadroon — прямой рубяще-колющий офицерский клинок); наполеоновские войны; Наполеон; дуэль; материальная культура; историческое европейское боевое искусство (HEMA); история.

Офицер не может и не вправе снести ни малейшего оскорбления — даже простой грубости.

Дуэль внушает уважение и часто умеряет нрав. Я видел людей, которые по натуре своей готовы много шуметь, лезть в драку — и на большее; но, встав перед клинком, оказывались трусами. Штатский волен поступать как считает нужным, но офицер, которому недостаёт храбрости, для товарищей всё равно что мертвец: он больше не достоин носить эполеты и офицерский спадрон [spadroon — прямой рубяще-колющий офицерский клинок].

— Анри Шельтенс, Souvenirs d'un grenadier de la garde¹

I. Введение

Сабельный поединок кавалеристов при Кампо-Майор, 1811 Сабельный поединок кавалеристов (капрал Логан и полковник Шаморен) при Кампо-Майор, 25 марта 1811 г. Гравюра XIX в. Wikimedia Commons, PD.

Можно ли говорить о дуэли в армии Наполеона, не упомянув знаменитый фильм «Дуэлянты» (Ридли Скотт, 1977)? В этой ленте, снятой по рассказу Джозефа Конрада «Дуэль», два солдата Наполеона сходятся на поле чести в череде поединков. По словам Конрада, в основу своей истории он положил дуэли между Фурнье-Сарловезом (1773–1827) и офицером по фамилии Дюпон, происходившие в промежутке с 1794 по 1813 год. И в фильме, и в рассказе последняя дуэль кончается тем, что один из противников впустую тратит оба своих пистолетных выстрела и оказывается во власти другого. С тех пор проигравший навеки в долгу у победителя, и долгая череда поединков подходит к концу.² Нет уверенности, что эта череда дуэлей и вправду имела место, а вся история Конрада опиралась на сомнительный источник.³ И всё же Конрад и Скотт сильно повлияли на наш расхожий образ дуэли. И фильм, и повесть внесли свою лепту в «романтический» образ дуэли в армии императора.

Кадр из фильма «Дуэлянты» (Ридли Скотт, 1977) Рис. 1. Кадр из фильма «Дуэлянты» (реж. Ридли Скотт, 1977) по рассказу Дж. Конрада. © Paramount Pictures; приводится в порядке цитирования (ГК РФ, ст. 1274) для иллюстрации фильма, разбираемого во введении.

Повод к дуэли мог дать что угодно: от оскорбления любовницы друга и пинка собаке на глазах у хозяина до политического спора. Причина находилась всегда.⁴ У иных дуэлянтов бывали и особые уловки, чтобы спровоцировать поединок: в кабаке или кофейне такой подходил к солдату, показывал пальцем на собственную щёку и говорил тому, что у него, мол, на щеке чёрное пятно. Видя, что тот трёт лицо, «дуэломан» советовал тереть чуть выше, прибавляя, что на одежде ещё и слюна. Когда солдат вставал и смотрел в зеркало, он понимал, что его провели, — оскорбление, которое можно было смыть лишь скрещением клинков.⁵ Случалось, что солдаты дрались насмерть без причины, без ненависти друг к другу — просто чтобы выяснить, кто из них лучший фехтовальщик.⁶ Дуэль могла быть делом чести двух человек, но и схваткой двух полковых бойцов-чемпионов, у которых не было личной вражды, а было лишь желание отстоять честь своего полка. Порой в такую коллективную дуэль оказывались втянуты сразу несколько человек.⁷

И хотя дуэль была строго запрещена, она оставалась неотъемлемой частью военной культуры, и в армии Наполеона можно говорить о своего рода manie des duels, или duellomanie.⁸

Дуэль могла происходить очень чинно, а могла вспыхнуть внезапно, почти сразу после оскорбления или вызова, — и тогда обоим бойцам бывало трудно найти секундантов, чтобы оценить честность боя. И всё же дуэль не была обычной дракой или попыткой убийства, ведь она происходила по обоюдному согласию обеих сторон, готовых драться.⁹

В этой статье внимание сосредоточено на дуэлях французских солдат армии Наполеона на лёгких шпагах (smallsword) и саблях — за исключением дуэлей демисольдов (солдат на половинном жалованье, о них подробно в §VIII) против иностранцев.¹⁰ О дуэлях на пистолетах будет сказано вкратце, но в рамки статьи они не входят. В Grande Armée сабляСабляфр. sabre · англ. sabreРубяще-колющее оружие с изогнутым клинком. Не путать: эспадон — двуручный меч; спадрон — прямой клинок, а не изогнутый.Весь термин в словаре → была наиболее предпочтительным оружием и — наряду со шпагой — требовала больше мастерства, чем пистолет. В отличие от сабли и шпаги, пистолетом можно было пользоваться после совсем небольшого обучения.¹¹

II. Военное право о дуэли

Хотя французский закон 1679 года предписывал предавать дуэлянтов и их секундантов смерти без христианского погребения,¹² в империи Наполеона особого закона против дуэли не существовало. Во французском Уголовном кодексе (Code Pénal) 1810 года, как и в предыдущем от 6 октября 1791 года, о дуэли не было сказано ни слова.¹³ По словам Коэна, «суды склонны были действовать лишь тогда, когда нарушение дуэльного этикета оборачивалось чьей-то гибелью».¹⁴ Это молчание о дуэли весьма удивительно — тем более что во время Французской революции дуэль не раз пытались запретить, поскольку в ней видели пережиток Старого порядка (Ancien Régime). Журналист Элизе Лусталло (1761–1790) считал дуэль торжеством насилия, а не закона. В его глазах свобода возможна лишь там, где закон берёт верх над силой, так что дуэль угрожала только что обретённым свободам Французской революции.¹⁵ Многие философы и политики (Франсуа Горжеро, Этьен Барри, Вольтер, Дюкло, Руссо…) выступали против дуэли и видели в ней варварство, не знакомое ни древним грекам, ни римлянам, ни галлам. По их мнению, единственная честь для мужчины — умереть за родину, а не в поединке с соотечественником.¹⁶

Несмотря на моральное осуждение, дуэль была так распространена, что искоренить «дуэльный закон» было невозможно, и большинство судей полагали, что куда лучше не заводить отдельного закона о дуэли, а судить лишь её последствия — раны или что похуже.¹⁷ В 1810 году при Наполеоне была предпринята последняя, безуспешная попытка запретить дуэль, но юрист Филипп Антуан Мерлен де Дуэ (1754–1838) решительно отстаивал право на дуэль. Следуя классическому доводу против отдельного закона о дуэли, он утверждал, что обычных законов достаточно, чтобы покарать дуэлянтов в случае тяжких увечий или смерти.¹⁸

Официально во французской армии дуэль не дозволялась, и эдикт 1792 года гласил: «Il est défendu de tirer l'épée dans la place» («Запрещается обнажать шпагу в крепости»), что толковали так, будто драться вне стен гарнизона или лагеря допустимо.¹⁹ В известном смысле дуэль даже поощрялась, а солдат, отказавшихся драться, могли и наказать (например, сослать в колонию), и вовсе отправить в отставку.²⁰

III. Наказание за дуэль

Солдат, пойманных на дуэли или уже дравшихся, обычно сажали в тюрьму; офицеров могли и разжаловать.²¹ К этому могли добавить и другие кары — например, на время отстранить от участия в бою вместе с ротой, что для офицеров было весьма бесчестно.²²

Молодого Марбо (1782–1854) оскорбил трубач-артиллерист, и Марбо в ответ столкнул сослуживца в грязную канаву. Оба согласились драться, ушли в тихое место, сняли доломаны (расшитые гусарские куртки) и изготовились к бою с саблями в руках. Но вместо схватки трубач предпочёл убежать со всех ног под насмешки Марбо. Когда Марбо кинулся было в погоню, его схватили за шиворот двое полицейских и привели к генералу Марбо — не зная, что генерал был отцом задержанного дуэлянта. Генерал Марбо сделал вид, что не узнаёт сына, сурово его отчитал и велел отвести юного негодника в цитадель, где того посадили под арест. Молодой Марбо был очень огорчён — не наказанием, а суровыми словами отца. Тем не менее в десять вечера Марбо освободили по общей просьбе всех офицеров, служивших под началом отца юного гусара.²³

В своей первой дуэли Шарль Паркен (1786–1845) был тяжело ранен в ногу и надолго слёг в госпиталь. Для его капитана этого было довольно, чтобы не наказывать Паркена пятнадцатью днями ареста — наказанием, которое он всё же назначил его противнику.²⁴

Иногда офицеры проявляли в наказании дуэлянтов немалую изобретательность. По дороге из Гааги в Лейден егерь Жак Шевийе (1786–1837) повздорил со своим сослуживцем Юбером. Начали с кулаков, но Шевийе хотел уладить дело окончательно. Они оставили полк, ушли в лес и встали en garde. В этот миг их арестовали два сержанта и привели к полковнику, весьма разгневанному дракой. Он велел обоим идти пешком до Лейдена, ведя коней под уздцы, впереди всех солдат — чтобы их унизить. После нескольких часов марша и бутылки джина Шевийе и Юбер стали друзьями.²⁵

Тот же Шевийе видел и другое «нестандартное» наказание, применённое к дуэлянту. Того, с кем он собирался драться, поймали вахмистр (sergeant-major) с адъютантом и надавали ему плашмя саблями. Увидев эту трёпку, Шевийе убежал, но позже получил наказание от своего капитана. На марше ему пришлось нести двуствольный карабин, который бился о его рожок и не давал накинуть плащ от непогоды. Позже капитан и вовсе потребовал, чтобы Шевийе нёс ещё один карабин — только чтобы поддразнить и унизить его. Шевийе выбросил оба карабина и старался не попадаться на глаза капитану, который хотел ему досадить.²⁶

Не все офицеры прибегали к (изобретательным) наказаниям дуэлянтов; иные предпочитали просто приказать им прекратить дуэль или убедить их сделать это. Хороший пример — маршал Массена (1758–1817), который был к дуэлянтам весьма снисходителен и старался их не наказывать.²⁷

Порой военные судьи бывали к дуэлянтам удивительно мягки — как в случае капитана Адольфа Лакруа. Он несколько раз пронзил саблей тело своего товарища Коньяра, чтобы наверняка убедиться, что убил его. И всё же судьи его не покарали, потому что один из свидетелей утверждал, будто капитан вступил в бой лишь после провокации со стороны Коньяра. К тому же Лакруа оставался с умирающим Коньяром в последние мучительные минуты его жизни.²⁸

IV. Отношение Наполеона к дуэли

IV.1. Наполеон-идеалист

Наполеон питал сильную неприязнь к дуэли — совсем как его злейший враг, Артур Уэлсли, герцог Веллингтон (1769–1852). Наполеон даже пытался ввести закон, запрещающий офицерам драться на дуэлях, но, к сожалению, его предложение успеха не имело.²⁹

Когда вызывали самого Наполеона, он попросту отказывался — как в случае, когда его вызвал король Швеции.³⁰ По словам Майка Лоудса, Наполеон будто бы говорил: «Как жаль, что дуэли часто кончаются смертью, — ведь в остальном они помогают поддерживать в обществе учтивость».³¹ Хотя из этих слов будто бы следует, что дуэль Наполеона не смущала, на деле он видел в ней напрасную гибель людей.³² По словам Элтинга, «он особенно не любил профессионального дуэлянта, которого сравнивал с каннибалом».³³ Коэн тоже подтверждает такой отрицательный взгляд Наполеона на дуэль: хороший дуэлянт выходил плохим солдатом, к тому же многие солдаты его армии погибли или были тяжело ранены из-за дел чести (см. ниже).³⁴

Этим и объясняется, почему Лежён был так рад, что через час после дуэли император не заметил ни его дуэльных ран, ни ран его противника. Даже сослуживцы не заметили, что Лежён поступил наперекор наполеоновским взглядам на дуэль.³⁵

IV.2. Наполеон-реалист

С другой стороны, Наполеон прекрасно понимал, что дуэль — часть военной жизни. Посетив около 1811 года военную школу Сен-Сир, он выразил недоверие генералу Балавену, который уверял императора, что его ученики не дерутся на дуэлях. Наполеон возразил, что дерутся все ученики. Уж не этого ли он и добивался — ведь назавтра после его визита многие ученики Сен-Сирской академии взялись драться на дуэлях?³⁶

Есть несколько историй о том, как Наполеон не наказывал дравшихся. Однажды к императору привели лейтенанта с дуэльной раной на щеке; император вспомнил, что уже наказывал этого самого солдата за дуэль. Строгим голосом он спросил, где тот получил рану. Солдат не хотел лгать, но и правды говорить не хотел, а потому ответил, ткнув пальцем в щёку: «Вот здесь, государь». Наполеон улыбнулся и всё же утвердил повышение, к которому офицер был представлен, но посоветовал впредь вести себя осмотрительнее.³⁷ Похожую историю о лжи императору находим у Паркена. Увидев огромный дуэльный шрам на лице капитана Лиона, император спросил, откуда он. Лион ответил, что это случилось под Ульмом. Услышав это, император наградил его, полагая, что рана получена в сражении под Ульмом (16–19 октября 1805 г.). Лион не солгал: рану он и правда получил в Ульме — только не на поле боя, а на дуэли… Паркен добавляет, что, знай император правду, он ни за что не наградил бы Лиона.³⁸

V. Позиция офицеров по отношению к дуэли

Полковой фехтмейстер, около 1809 года Полковой фехтмейстер (maître d'armes) линейной пехоты, около 1809 года. Иллюстрация Рихарда Кнётеля. Из статьи B. Gevaert (APD 6(2), 2018, открытый доступ); PD.

V.1. Между одобрением и неодобрением

Офицерам полагалось поддерживать отрицательный взгляд Наполеона на дуэль и отговаривать своих людей ранить или убивать друг друга. В мемуарах Паркен рассказывает, как командир Жозеф Вериньи де ла Шасс (1779–1812) предотвратил дуэль двух высокопоставленных офицеров, ведь это подало бы армии дурной пример.³⁹ Паркен, ставший в 1813 году капитаном 2-го егерского полка Гвардии, последовал примеру Вериньи, когда отговорил Ибрагим-бея и капитана Линдзе драться во время кампании во Франции (Campagne de France, конец декабря 1813 — апрель 1814). Он сказал обоим, что каждая французская жизнь на счету, когда Францию наводнили вражеские силы, и этим сильным доводом убедил их уладить спор, не скрещивая французских клинков.⁴⁰

В битве при Асперн-Эсслинге (21–22 мая 1809 г.) о том же думал маршал Массена (1768–1817; верная дата рождения — 1758, см. примечания переводчика), когда не дал маршалу Ланну (1769–1809) драться с маршалом Бессьером (1768–1813). Ланн привёл своего собрата-маршала в ярость, заявив, что Бессьер красуется перед врагом, вместо того чтобы по-настоящему на него нападать.⁴¹

Впрочем, как уже говорилось, многие офицеры закрывали глаза или были очень милостивы в наказании дравшихся. Бывали и исключения — например, генерал Жан-Антуан Марбо (1754–1800), который приказывал военной полиции арестовывать всякого, кто участвовал в дуэлях, и приводить их к нему. Он ненавидел обычай дуэли, потому что однажды сам был секундантом товарища, погибшего на дуэли из-за очень глупой причины.⁴²

Быть может, высокопоставленные офицеры были терпимее к дуэли, потому что и у них было дуэльное прошлое? Один из самых знаменитых среди них — маршал Жюно (1771–181[3]), раненный на дуэли во время Египетского похода (1798–1801).⁴³

Другой маршал, Пьер Ожеро (1757–1816), начинал карьеру учителем фехтования и был отъявленным дуэлянтом: он даже убил офицера после ссоры.⁴⁴ В мемуарах Марбо (1782–1854) подтверждает эту репутацию маршала Ожеро и добавляет, что маршал одолел знаменитого фехтмейстера (maître d'armes) Сен-Мартена.⁴⁵

Маршал Мишель Ней (1769–1815), вероятно, дрался лишь однажды, но эта дуэль укрепила его славу и снискала ему уважение товарищей. В 1791 году Ней был ещё бригадиром (brigadier — младший кавалерийский чин, капрал) и дрался с фехтмейстером егерей Вантимилём, который до того ранил фехтмейстера гусар из полка Нея. Поскольку Вантимиль после своей победы продолжал оскорблять гусар, полк выбрал Нея драться с ним. Их дуэль прервали, и Нея едва не отправили в тюрьму. Оба условились о новой встрече, и Ней ранил противника в запястье так, что тот навсегда остался калекой. Много лет спустя Ней навестил своего бывшего противника, был тронут его нищетой и из собственных средств назначил ему поистине королевскую пенсию.⁴⁶

Нею было почти 22, когда случилась эта дуэль, так что, как и большинство прочих маршалов, он дрался ещё в самом начале карьеры. Поднявшись в военной иерархии, эти подающие надежды люди должны были — или старались — следовать антидуэльной политике Наполеона.

V.2. Сильный голос против дуэли: Лежён

В походе в Испании Лежёна грубо разбудил армейский переводчик, один из двух братьев Штоффель. Так как Лежён был весь в грязи, переводчик не признал в нём французского офицера и повёл себя очень неучтиво, грубо заявив, что тоже хочет спать в том же сарае, где пытался отдохнуть Лежён. Лежён попросил Штоффеля снять шляпу в знак уважения, а когда тот не снял, в гневе сбил её и даже вытолкнул Штоффеля с его лежанки. Через два дня старший из братьев Штоффель потребовал сатисфакции за то, что случилось с его младшим братом…

Прежде чем принять этот вызов, Лежён — один из очень немногих французских офицеров — ясно высказал своё мнение о дуэли:

Какая досада! — сказал я себе. — Я презираю этот глупый предрассудок, из-за которого дуэли не избежать, — и вот сам в неё втянут. Страх показаться трусом — поистине достойное порицания малодушие. И если человек не смеет признаться в своём отвращении к тому, чтобы рисковать жизнью в поединке, — тогда как доказать храбрость можно тысячей других способов, перед лицом тысячи опасностей, — то это скорее говорит о недостатке мужества, чем о его избытке. Разве не может дуэль лишить мою страну двух её лучших защитников? Разве дуэль делает почтенным ловкого негодяя и забияку? И разве достоин презрения честный человек, павший под клинком бретёра [записного дуэлянта-задиры]?⁴⁷

К этому Лежён добавил, что желающие драться на дуэли «повреждены рассудком», а секунданты должны стараться «во всех случаях добиваться примирения». Искоренение этой «слабости человеческой» и «варварского обычая бросаться на дуэль, искупая одну обиду совершением ещё большей» стала бы, по его словам, огромным благом для «общества» и «цивилизации».⁴⁸

VI. Практическая «организация» дуэли

VI.1. Приглашение, или вызов

Если солдат считал себя оскорблённым, он вызывал обидчика на дуэль. Такое приглашение к бою могло быть очень формальным — вплоть до письма:

Милостивый государь,

Ваше поведение по отношению ко мне недостойно офицера и вынуждает меня требовать сатисфакции. Жду вас завтра в пять утра по ту сторону моста и проучу вас шпагой.

Мале, дивизионный казначей, исполняющий обязанности при генеральном казначее Португальской армии. Мерида, 15 августа 1811 г.⁴⁹

Обычно письма не было — лишь формальный вызов встретиться в определённый час в определённом месте, с указанием, какое оружие приготовить для боя.

В некоторых случаях формальный вызов сводился к простому требованию встать en garde (команда «в стойку!», знак, что бой начинается) и тем самым быть готовым начать схватку. Похоже, что слова «en garde» перед боем были единственным, что отличало честную дуэль от простой драки.

VI.2. Место и время

Обычно дрались вне военных казарм, и дуэлянты старались избегать людных мест. Лучше всего подходили леса, но там бойцам приходилось быть особенно осторожными и смотреть под ноги, чтобы не споткнуться о пни или ветви деревьев. Под Парижем самым популярным местом для дуэлей был Булонский лес.⁵⁰

Когда молодой Марбо дрался впервые, они с противником вышли за пределы лагеря и встретились у моря, «на хорошем плотном песке».⁵¹

Не только в лесу важно было «готовить» место дуэли. В дуэли Лежёна со Штоффелем оба выбрали место бывшего госпиталя, где снега было меньше, чем вокруг, — правда, сперва им пришлось убрать трупы, оставшиеся после недавнего сражения.⁵²

Жак Шевийе выбрал для своей ссоры с Клоэсом уединённый овраг, но местность оказалась настолько неровной и заваленной снегом, что Клоэс провалился в снежную яму. Погнавшись за ним, Шевийе оступился на камнях и тоже полетел в снег, чем насмешил секундантов.⁵³

Весьма странное место для дуэли выбрал противник Жюльена Комба (1790–1867), пожелавший драться прямо в комнате Комба. Чтобы освободить немного места, кровати придвинули к стенам, а стол поставили на них сверху.⁵⁴

Не все дуэлянты искали тихих мест. Марбо упоминает двух молодых пехотных лейтенантов, которые дрались на дуэли перед строем своего батальона, пока над их головами летали вражеские ядра.⁵⁵

Ещё один способ не попасться — драться рано утром,⁵⁶ как в приглашении Мале к Паркену встретиться в пять утра (см. выше). В юности Поля Тьебо (1769–1846) разыграла на первое апреля… его собственная мать (!). Тридцать первого марта она сказала ему, что его друга Гассикура вызвали на дуэль назавтра и что тот ждёт его к половине шестого утра как секунданта. Когда Тьебо со шпагой под мышкой разбудил друга, тот сразу понял, что его «секунданта» — то есть самого Тьебо — разыграли.⁵⁷

VI.3. Секунданты

Обычно каждый дуэлянт приводил своего секунданта — человека, чьей задачей было засвидетельствовать дуэль и проследить, честным ли и достойным вышел бой. Секунданты были важны ещё и как свидетели того, что это была настоящая дуэль, а не обыкновенное убийство. Именно поэтому Эльзеар Блаз предлагал покончить с дуэлями, назначив секундантам огромный штраф и несколько лет тюрьмы: по его мнению, тогда никто больше не захотел бы идти в секунданты, а это наверняка положило бы конец дуэлям.⁵⁸ Секунданты договаривались о времени и месте и могли даже выступать посредниками, когда одна из сторон искала путь к примирению. Они же могли участвовать и в выборе оружия.⁵⁹ На дуэлях с пистолетами секунданты готовили оружие, отмеряли дистанцию и ставили своего бойца на нужное место.⁶⁰

В дуэли с одним из братьев Штоффель Лежён надеялся взять секундантом собственного брата, но, к сожалению, того не оказалось рядом. Тогда Лежён спросил, не может ли старший из братьев Штоффель быть заодно и его секундантом. Так старший Штоффель оказался секундантом сразу для двоих — своего младшего брата и Лежёна.⁶¹

Иногда секунданты играли в дуэли очень важную роль и даже не давали дуэлянтам убить противника. Гренадёр Анри Шельтенс (1790–1880) был свидетелем дуэли некоего капитана Баста. Когда тот поскользнулся на пнях мелкого кустарника и упал, его противник ухватился за возможность нанести смертельный ударУдарфр. coup de taille · англ. cutПоражение противника лезвием — действие рубящего оружия: сабли, палаша, спадрона. Родовое coup по-французски значит любой удар или действие вообще.Весь термин в словаре →. К счастью, Шельтенс отбил летящую саблю и спас капитану Басту жизнь.⁶²

Поль Тьебо тоже взял на себя роль защитника, когда был секундантом близкого друга. Увидев, что друг ранен в руку, он немедленно сбил клинки вниз и встал между бойцами, тем самым прекратив дуэль.⁶³

Другие же секунданты втягивались в дуэль слишком сильно — как вышло с Жаком Шевийе. Ранив своего противника Бомона в бедро, он отступил, встал en garde и ждал ответа Бомона. Бомон же поздравил Шевийе и сказал: «Отлично сделано! Я это заслужил!» Секунданта Бомона, Дегратуле, такой исход не устроил, и он захотел отомстить за друга. Шевийе, вопреки собственной воле, не оставалось ничего другого, кроме как драться снова. В какой-то момент боя у Шевийе была возможность убить противника, но вместо этого он с силой ударил его гардой сабли (handguard, защитная дужка эфеса — не путать со стойкой en garde), отчего Дегратуле упал. Вмешался другой секундант, Дюфло, и положил конец дуэли. О схватке узнал полковник, и Шевийе посадили под арест.⁶⁴

VI.4. Оружие

VI.4.1. Сабли и шпаги

Самым частым оружием для дуэлей в армии были шпаги (лёгкие шпаги, smallsword, или офицерские спадроны) и сабли. Саблю в армии предпочитали больше всего, потому что её носили многие, так что найти подходящий «инструмент» для начала дуэли было несложно. СабляСабляфр. sabre · англ. sabreРубяще-колющее оружие с изогнутым клинком. Не путать: эспадон — двуручный меч; спадрон — прямой клинок, а не изогнутый.Весь термин в словаре → была и самым почётным оружием, хотя и не таким смертоносным, как пистолет.⁶⁵ Пистолеты обычно выбирали тогда, когда один из дуэлянтов (или оба) был ранен и не мог драться клинковым оружием.⁶⁶

Сабли обычно снабжали темляком (dragonne), чтобы боец не выронил оружие во время боя — особенно верхом или когда он сочетал саблю с огнестрельным оружием. Когда темляка не было, руку с саблей крепили иначе, как показывает пример Марбо.

Когда молодой Марбо готовился к первой дуэли, его наставник Пертеле большим платком примотал эфес (рукоять) сабли к руке Марбо, обмотав платок вокруг его предплечья.⁶⁷

В дуэли с Имоне Паркен сломал сопернику саблю и, видя, что тот больше не может делать рипостРипостТо же, что Ответ.Весь термин в словаре → (ответный уколУколфр. coup de pointe · англ. thrustПоражение противника остриём. Для лёгкой шпаги это единственный способ поразить, но колющее действие есть и у рубящего оружия: по правилам FIE сабля — оружие и колющее, и рубящее.Весь термин в словаре → сразу после отражённой атаки), остановил бой и предложил противнику вернуться через час с оружием, которое не сломается. Имоне выбрал фехтовальные рапиры без предохранительной пуговки (флёреты, foils) — ими он и был ранен так тяжело, что месяц пролежал в госпитале.⁶⁸

Когда Ипполит д'Эспиншаль (1777–1864) и его противник, армейский хирург, разошлись в выборе оружия — хирург утверждал, что имеет опыт лишь со шпагой, — они решили довериться судьбе. Противники зажали в кулаке секунданта три соломинки разной длины, означавшие саблю, шпагу и короткую пехотную саблю (briquet). Соломинка, оставшаяся в руке секунданта, указывала оружие для дуэли: жребий пал на briquet. Бой длился недолго, потому что оба почти не владели этим пехотным оружием — д'Эспиншаль даже назвал его «длинным кухонным ножом». Ранены были оба, но рана хирурга оказалась очень глубокой и сильно кровоточила, так что победителем вышел д'Эспиншаль. Хотя генерал был недоволен этой дуэлью и даже назвал её дурным примером для молодых офицеров, победитель д'Эспиншаль отделался лишь строгим выговором.⁶⁹

VI.4.2. Прочее оружие

Когда Комб поступил в военную школу в Париже, его почти сразу начали задирать и «испытывать» старшие ученики, так что ему не осталось ничего другого, кроме как ударить одного из обидчиков. Его тут же вызвали на дуэль — драться предстояло в собственной же комнате, на штыке, обычном дуэльном оружии военных школ (см. ниже). Ночью они сошлись, держа штык за втулку и обмотав правую руку платком. Оба встали en garde, и Комб отбил первый ударУдарфр. coup de taille · англ. cutПоражение противника лезвием — действие рубящего оружия: сабли, палаша, спадрона. Родовое coup по-французски значит любой удар или действие вообще.Весь термин в словаре →. Сержант услышал шум, вбежал в комнату и разнял бойцов. Он обещал не наказывать их, но велел вернуться к себе… Так дуэль кончилась без крови — но показала, что с Комбом шутки плохи, и положила конец травле и «испытаниям».⁷⁰

Когда сабель, шпаг или другого оружия под рукой не было, солдаты проявляли изрядную изобретательность, мастеря себе орудия для дуэли, как сообщает Эльзеар Блаз (1788–1848):

Дуэли в военной школе были часты. До моего приезда было в обычае драться на штыке; но после того как один из учеников был убит, это оружие запретили. Запрет практику не пресёк: доставали обломки рапир, а на худой конец привязывали циркуль к концу палки — и всё ради репутации отчаянных сорвиголов.⁷¹

Французские пленные, содержавшиеся в плавучих тюрьмах, тоже дрались на дуэлях. Оружия у пленных, разумеется, не было, так что и они брались за самодельное. Норрис приводит историю двух французских дуэлянтов, дравшихся ножницами, привязанными к концам палок. Таким коротким подобием копья один из бойцов смертельно ранил другого, распоров ему живот, так что наружу вывалились внутренности несчастного каторжника.⁷²

VI.5. Пеший бой или верхом

Обычно дрались пешими, но есть примеры дуэлей — как в фильме «Дуэлянты», — которые вели верхом. После того как их первую дуэль пришлось прервать, потому что оба повалились в снег, у Клоэса с Шевийе оставалось неулаженное дело. Когда полк был в пути, Клоэс выхватил саблю и повернул коня к Шевийе. Другие егеря увидели, что двое принялись обмениваться сабельными ударами, и попытались остановить бой, но Клоэс и Шевийе отъехали от полка, чтобы было где продолжить дуэль верхом. Вахмистр (sergeant-major) заметил схватку и тотчас положил ей конец.

VI.6. Дуэльное облачение

По неписаному правилу дуэлянты дрались обнажёнными до пояса или в расстёгнутой рубахе. Так секунданты и сами бойцы могли ясно видеть скрытую под одеждой защиту. Некоторые дуэлянты даже жульничали, надевая кольчугу телесного цвета, — такой обманОбманТо же, что Финт.Весь термин в словаре → со скрытой бронёй называли supersticerie.⁷³ От пистолетных выстрелов дуэлянта могла защитить не только скрытая кольчуга, но и газеты.⁷⁴

Хотя стоял второй день января и всё вокруг было в снегу, Лежён и Штоффель дрались с голой грудью, а их единственный секундант — которому приходилось следить за обоими — держал их одежду.⁷⁵

Даже когда у дуэлянтов не было возможности подготовиться и бой шёл сразу после вызова, было в обычае драться с голой грудью — как в схватке молодого рекрута Жан-Роша Куанье (1776–1865) против бывалого солдата, пожелавшего испытать его храбрость дуэлью.⁷⁶

VI.7. Иерархия

По другому неписаному правилу дуэли офицеру не возбранялось вызвать другого офицера, много старше по чину, если причина поединка не имела отношения к их военной жизни.⁷⁷ Так, вполне обычным было, что, скажем, лейтенант дрался с капитаном, когда на кону была любовь к одной женщине. В дуэлях такого рода они были равны, и чин не имел значения.

С другой стороны, многие офицеры вовсе не отделяли военную службу от жизни вне армии, а потому не отказывались от вызовов офицеров младше чином. Коротко говоря: когда дело доходило до дуэли, иерархии не существовало.⁷⁸ Паркен упоминает несколько дуэлей, которые ему лично пришлось выдержать против солдат, завидовавших его старшинству: капралом (brigadier) — против рядового,⁷⁹ и капитан-адъютантом (adjudant-major) — против лейтенанта.⁸⁰

VI.8. Негласные правила и вежливость во время и после боя

В дуэли дозволялись и рубящие, и колющие удары, причём колющие были смертоноснее. Обычно coups de manchette (рубящий ударУдарфр. coup de taille · англ. cutПоражение противника лезвием — действие рубящего оружия: сабли, палаша, спадрона. Родовое coup по-французски значит любой удар или действие вообще.Весь термин в словаре → по руке) не допускались, а если случалось, что дуэлянт получал рану в кисть или руку, дуэль продолжалась — как в случае, описанном Блазом. Молодой ученик Политехнической школы (École Polytechnique) оскорбил людей, работавших на укреплениях у острова Лобау накануне битвы при Ваграме (5–6 июля 1809 г.). Их капитан не мог снести оскорбления и вступился за честь своих людей дуэлью. Ранив капитана в мизинец, ученик хотел на этом прекратить бой, но капитан отказался. Схватка продолжилась, и капитан снова был ранен — теперь в ногу — и вынужден был её прекратить.⁸¹

Хотя в армии Наполеона это нигде прямо не упоминается и подробно не описано, дуэли всё же должны были подчиняться определённым правилам честности.⁸² Если эти правила не соблюдались, а оба бойца принадлежали к разным полкам, дуэль могла спровоцировать массовую драку между товарищами дуэлянтов. Егерь (солдат лёгких войск) Виктор Дюпюи (1777–1851) едва не оказался втянут в схватку между полусотней гренадёров и полусотней егерей, решивших, что их сослуживец Пеллетье был тяжело ранен в нечестной дуэли. Обе группы уже готовы были сойтись в большой драке, когда между ними встала маркитантка (женщина-торговка при армии) и объяснила, что дуэль прошла по всем правилам. Гренадёры и егеря пожали друг другу руки и покинули место, где только что собирались скрестить клинки, — предварительно опустошив бочонок маркитантки. Эта отважная женщина предотвратила бессмысленное кровопролитие!⁸³

Помимо этих неписаных правил честности, существовал и своего рода дуэльный этикет. Прекрасный пример такого этикета — в мемуарах капитана Паркена, который дрался на шпагах с неким Мале, получив от него весьма формальный вызов. Пряжка подтяжек Мале отклонила первый уколУколфр. coup de pointe · англ. thrustПоражение противника остриём. Для лёгкой шпаги это единственный способ поразить, но колющее действие есть и у рубящего оружия: по правилам FIE сабля — оружие и колющее, и рубящее.Весь термин в словаре → Паркена, лишь слегка оцарапав его. Противник Паркена не счёл это настоящей раной и захотел продолжить бой. После нескольких обменов, тесня соперника, Паркен сумел уколоть его в правый бок, отчего Мале упал. Паркен тут же бросился на помощь Мале и даже попросил своих секундантов помочь храброму сопернику. Вместе они доставили Мале к армейскому хирургу, который сказал им, что раненый Мале выживет без всяких затруднений.⁸⁴

Втянутый в дуэль во время учёбы в военной академии в Меце, Октав Левавассёр (1781–1866) ранил своего противника Суалака в плечо. КлинокКлинокфр. lame · англ. bladeРабочая часть оружия. Делится на сильную, среднюю и слабую части.Весь термин в словаре → Левавассёра сломался, и Суалак больше не мог двинуть рукой. Видя это, Левавассёр вытащил обломок клинка, но из раны не шла кровь. Левавассёру это показалось ненормальной реакцией тела, и он рассудил, что ничего лучше не остаётся, как высосать кровь. Впоследствии врачи заявили, что этим Левавассёр спас Суалаку жизнь.⁸⁵

Одной из главных причин, по которым дрались, было желание «получить сатисфакцию». Получив сатисфакцию, бойцы, как правило, принимали исход дуэли и больше не держали друг на друга зла — даже если из-за неё оказывались покалечены или хуже.

Паркен описывает, как один квартирмейстер (quarter master, интендантско-хозяйственный чин), раненный в лицо, остановил дуэль, воскликнув:

Отложу бой до завтра — мне нужна маска для защиты: вон тот господин большой недотёпа и того гляди выколет мне глаз!

Все солдаты, смотревшие эту дуэль, расхохотались, и оба бойца обнялись.⁸⁶

Когда сам Паркен вышел из госпиталя после боя с неким Айе, он пошёл к бывшему противнику, пожал ему руку, и они стали добрыми друзьями.⁸⁷ В ночь перед битвой под Дрезденом (26–27 августа 1813 г.) тот же Паркен встретил солдата, с которым скрещивал клинки семью годами ранее. Сперва он не узнал Огюста, своего прежнего противника, но затем они с радостью вспомнили свою дуэль 1806 года. На следующий день, узнав, что Огюст погиб в битве под Дрезденом, Паркен очень опечалился.⁸⁸

Эльзеар Блаз приводит несколько примеров солдат, которые дрались, будучи друзьями, и даже после тяжёлых ран — а может, и благодаря тому, что оба были ранены, — становились ещё лучшими друзьями. Однажды двое офицеров затеяли дуэль и решили уладить дело в Булонском лесу. Накануне боя они вместе поужинали, приятно побеседовали, а утром вместе поехали в одном экипаже к месту дуэли. Там они и дрались, и один из них был тяжело ранен.⁸⁹

Крайний пример учтивости находим у генерала Тьебо, который упоминает своего друга Делона — чемпиона по фехтованию, врача, но не солдата. Делон оскорбил молодого офицера за то, что тот наскучил ему в дороге. Офицер дал Делону пощёчину, и оба стали драться — в этой схватке офицер получил смертельную рану. Перед смертью он попросил, чтобы против Делона не выдвигали обвинений. А Делон? Он так и не простил себе, что убил молодого офицера…⁹⁰

VII. Типы дуэлей

Двое французских солдат дерутся на аллее «Двое французских солдат дерутся на аллее». Гравюра К. Г. Х. Гайслера (1771–1844); собрание Anne S. K. Brown (Род-Айленд). Из статьи B. Gevaert (APD, 2018); PD.

VII.1. Обряд перехода (rite de passage)

Большинство солдат Наполеона дрались свою первую — а иногда и единственную — дуэль, будучи новичками в армии. Прибыв в казармы, чтобы начать военное обучение, они проходили «испытание» у старших солдат, и в этом смысле дуэль можно рассматривать как своего рода «обряд перехода» (rite de passage). Дуэль и первая кровь были и способом подготовить молодого солдата к «настоящему делу» на поле боя, где клинковое оружие ещё могло играть важную роль.⁹¹

Всего через четыре дня после прибытия в казармы карабинера Жозефа Аббеля (1786–1866) вызвали на дуэль. Хотя его вызвавший, некий Боннер, пробыл в тех же казармах самое большее на неделю дольше, он назвал Аббеля «conscrit» (новобранцем-призывником), тогда как Аббель был гордым добровольцем. Аббель признавался, что оробел — тем более что не имел никакого фехтовального опыта, — но всё же принял вызов и вышел. Боннеру этого хватило: он объявил, что вызов был лишь «в шутку». Аббель почувствовал облегчение — но самому Боннеру его выходка вышла боком: свои же надавали ему пощёчин и обозвали трусом.⁹²

Когда Шарль Паркен стал бригадиром конных егерей и пробыл в должности всего месяц, некий егерь Айе назвал его blanc-bec (желторотым) и тут же вызвал «испытать» его саблю: хотелось увидеть «каплю крови» — и Паркена попросили выбрать секунданта. Хотя Паркен был старше по чину, он не наказал солдата и принял вызов; он поразил Айе клинком под правую руку, но и сам был ранен в ногу.⁹³

Куанье поступил в армию в 1799 году солдатом 96-й линейной полубригады (demi-brigade — воинская часть той эпохи). Проучившись всего два месяца, он столкнулся с двумя пьяницами, которые вызвали его на дуэль: они хотели, чтобы Куанье взял саблю, ведь им желалось увидеть «каплю крови», и попросили его выбрать секунданта. Когда Куанье ответил, что секунданта у него нет, его место захотел занять фехтмейстер (maître d'armes), вероятно, и подстроивший этот вызов. Двое тут же вышли в сад, чтобы начать бой. Куанье разделся до пояса и встал en garde, вызывая противника нанести первый ударУдарфр. coup de taille · англ. cutПоражение противника лезвием — действие рубящего оружия: сабли, палаша, спадрона. Родовое coup по-французски значит любой удар или действие вообще.Весь термин в словаре →. Когда тот отказался начинать, Куанье сам ринулся в бой — но его прервал фехтмейстер с саблей в руке, крикнув: «Полно, обнимитесь и давайте выпьем бутылку вина!» Удивлённый Куанье спросил учителя, неужто противник больше не хочет своей «капли крови». Ответ учителя был весьма лаконичен: «Это была просто шутка!» Куанье добавил, что гренадёр, который хотел его убить, позже стал одним из его лучших друзей.⁹⁴

Дуэль Куанье ясно показывает, какую значительную роль мог играть в таких дуэлях-«обрядах перехода» фехтмейстер. Maître d'armes и его помощники, называемые prévôts (прево), пользовались в армии большим уважением.⁹⁵ В дуэли Куанье он подговорил других вызвать юношу, но мог и подтолкнуть молодого солдата к поступку, ведущему к дуэли. Увидев, что конный егерь оставил на земле свой кивер (форменный головной убор), фехтмейстер, обучавший молодого Анри Шельтенса, убедил своего ученика (которому было, вероятно, всего 16 лет) как следует пнуть этот кивер. Шельтенс удивился такой просьбе и заметил, что это может навлечь неприятности. Учитель ответил, что ему всё равно, но начать с чего-то Шельтенсу надо. Шельтенс пнул кивер что было сил и — как и следовало ожидать — был «вознаграждён» за это ещё более крепкой пощёчиной егеря. Уйти от дуэли на саблях было невозможно, и оба сошлись при примерно сотне (!) зрителей. На удивление, Шельтенс выиграл бой и удостоился похвал учителя. Шельтенс заключил, что за дуэль и за страшную рану (грозившую увечьем), которую он нанёс противнику, отвечал один лишь его учитель. «Но, — добавил Шельтенс, — откажись я драться, моя репутация была бы погублена».⁹⁶

VII.2. Дуэль «в шутку» (im Schimpf)

Многие дуэли начинались просто потому, что зачинщик искал драки — не обязательно чтобы поранить противника, а, вероятно, ради азарта схватки и волнения от скрещения клинков. Причина затеять бой на деле не имела значения — это был лишь жалкий предлог поразмяться.

Когда молодой гусар Марбо был новичком в кавалерии, он по неопытности задел кончиком своих ножен ногу здоровенного конного артиллериста, сидевшего, вытянув ноги. Грубым тоном артиллерист рявкнул: «Гусар, у тебя сабляСабляфр. sabre · англ. sabreРубяще-колющее оружие с изогнутым клинком. Не путать: эспадон — двуручный меч; спадрон — прямой клинок, а не изогнутый.Весь термин в словаре → слишком волочится!» Марбо пытался уйти от ссоры, но его наставник Пертеле уговорил его ответить: «Ну так подними её!» Эти слова возымели ожидаемое действие, и артиллерист поднялся со стула драться… а следом и все его товарищи. Со своей стороны гусары защитили Марбо, и в конце концов дуэли не было.⁹⁷

Иные дуэлянты желали нанести сослуживцу лишь лёгкую рану или шрам — на лице, — чтобы напомнить товарищу о его ошибке и о дуэли, которую тот принял или спровоцировал. Сержант Лакур дрался с квартирмейстером (quarter master) Жари (см. выше) лишь затем, чтобы научить того скромности и внушить, что вызывать на дуэль лучшего бойца — серьёзная ошибка. Лакур сделал финтФинтфр. feinte · англ. feintЛожная угроза уколом, вызывающая защиту и открывающая другую линию. Синоним: обман.Весь термин в словаре → в ногу Жари, и когда тот перешёл в защиту, прикрывая ногу, ударил его клинком сабли по лицу — не только оставив шрам, но и сломав ему трубку.⁹⁸

Иные и вовсе слыли дуэлянтами, потому что постоянно искали случая скрестить клинки с сослуживцами, обычно спровоцировав ссору по ничтожнейшему поводу.

Одним из таких завзятых дуэлянтов был Андре Бюрт (1772–1830), дослужившийся до бригадного генерала и барона Франции. Его друг Поль Тьебо пишет:

Жизнь его делилась между игрой, вином, дуэлями и женщинами, и всё же он был не без достоинств, как показал впоследствии под Генуей.⁹⁹

Для Бюрта дуэль была игрой, и в иные дни он вызывал драться сразу нескольких. Он повздорил в кофейне с полковником Дюпюи из 32-го полка, а немного погодя — и с майором Дюмуленом. Бюрт, вероятно, не сознавал, что Дюпюи был одним из лучших фехтовальщиков Франции и что тот вполне мог его убить. Дюмулен же был Бюрту примерно ровней по фехтованию, так что Тьебо, бывший секундантом, хотел, чтобы его друг дрался сперва с Дюмуленом: получив от него рану, Бюрт мог бы избежать боя с Дюпюи.

Оба вызвавших Бюрта рвались драться, и бой с Дюмуленом начался тотчас, а Дюпюи смотрел. Бюрт получил рану по правой руке, и дуэль прекратилась. Для Дюпюи и Дюмулена это означало, что дуэли больше нет… Когда рука Бюрта зажила, он снова вызвал Дюмулена, и оба отправились в Булонский лес. Там они обменялись несколькими пистолетными выстрелами, и Дюмулен принёс извинения…¹⁰⁰

Для Бюрта дуэль была образом жизни, и он с удовольствием вызывал других. Иные же вели себя так, что провоцировали дуэль, но самого боя всерьёз не принимали. Пресловутый пример — генерал Антуан Шарль Луи де Ласаль (1775–1809), закрутивший роман с любовницей одного капитана-сапёра. Капитан вызвал Ласаля, и тот с радостью принял. В бою Ласаль не хотел убивать противника и только парировал его удары — да с такой силой, что сломал сапёру запястье. Когда сапёр брал передышку, Ласаль

…принимался скакать вокруг него с тысячей шуток, ужимок и гримас, шлёпал его сзади плашмя клинком и отбегал, разразившись хохотом. Раз десять повторялась эта проделка, и, как ни был взбешён бедняга-офицер, он совсем выбился из сил.¹⁰¹

Ласаль положил конец этому неравному бою, назвав противника человеком чести, — но лишь после того, как долго унижал его на дуэли.

Эльзеар Блаз тоже вспоминает одного из таких «прирождённых дуэлянтов» — своего прево, некоего Дюпре (le sieur Dupré). Пехотинец Дюпре ненавидел кавалеристов и искал случая скрестить с ними клинки. Однажды он подошёл к кирасиру, пившему в одиночестве, взял его стакан и залпом осушил, а затем принялся оскорблять опешившего человека. Когда кирасир разгневался и стал кричать, Дюпре предложил уладить дело «entre Français» (по-свойски, между французами). Пять минут спустя кирасир был мёртв. Даже когда сам Дюпре был жестоко ранен на дуэли и два месяца пролежал в госпитале, его страсть к дуэлям всё не унималась.¹⁰²

VII.3. Дуэль «всерьёз» (im Ernst)

В дуэли не было ясных правил насчёт меры (смертоносного) насилия. Всё зависело от ярости, намерения или мастерства бойцов — хотели ли они ранить легко, тяжело или вовсе убить противника. Рубить, разумеется, дозволялось, но — как уже говорилось — ни один дуэлянт не возражал, когда пускали в ход более смертоносный уколУколфр. coup de pointe · англ. thrustПоражение противника остриём. Для лёгкой шпаги это единственный способ поразить, но колющее действие есть и у рубящего оружия: по правилам FIE сабля — оружие и колющее, и рубящее.Весь термин в словаре →.

В дуэли со Штоффелем у Лежёна дважды был случай убить противника. Дважды он прижимал того к стене, держа его правую руку своей левой и глядя ему в глаза. Не желая убивать соперника, он произносил: «Неужели придётся?» После этого Лежён прекратил бой, заявив, что с него довольно, но заверив притом, что готов драться снова, если противник не удовлетворён.¹⁰³

Иногда ненависть между дуэлянтами была так сильна, что убить друг друга было единственным намерением, — как в дуэли Шевийе и Клоэса (см. выше). Гнев Клоэса на Шевийе лишь усилился после неудачной дуэли и смехотворного падения в снег. У Шевийе был и другой противник, некий Лакогри, тоже желавший его убить, — но Шевийе разбил ему лицо своим рожком, наставив синяков под глазами и разбив нос в кровь. Лакогри пригрозил Шевийе: «Через час ты больше не будешь есть хлеба» [то есть будешь мёртв]. К счастью для обоих, их разнял адъютант, и Лакогри, которого сочли зачинщиком, отвели в карцер.¹⁰⁴

Похоже, что Шевийе притягивал смертельные дуэли или что многие в его же полку желали убить его на дуэли, — как показывает последний пример. Проходя сосновым лесом, Шевийе услышал крики немецкой девушки, которую вот-вот должен был изнасиловать Моро, один из товарищей Шевийе. Шевийе назвал то, что затевал Моро, «гнусным делом», но эти слова на Моро не подействовали. Моро даже предложил товарищу-егерю помочь ему в его затее, чтобы обоим досталась доля добычи. Для Шевийе этого было довольно: он назвал Моро трусом и потребовал, чтобы тот защищался. Этими словами он «официально» вызвал Моро на дуэль. Моро вызов принял, и без секундантов, не снимая мундиров, они скрестили клинки. После нескольких ударов Моро зацепился ногой за пень и упал. Для Шевийе настал миг обезоружить противника, и тот сказал победителю, что теперь он вправе поступить как угодно — хоть убить его. Шевийе не захотел убивать товарища и даже сказал, что готов драться снова назавтра. Моро признал свою ошибку, объяснив её лишь тем, что в него вселился бес. Шевийе вернул Моро саблю… а девушка? Счастливому и достойному человеку, спасшему её, она подарила поцелуй.¹⁰⁵

VIII. Демисольды и дуэль за честь Франции и Наполеона

После первого отречения Наполеона в 1814 году и его окончательного падения в 1815-м тех солдат, что остались верны своему императору и не пожелали служить французскому королю, перевели на demi-solde — половинное жалованье. Это значило, что они получали лишь половину пенсии и часто жили в нужде. Хоть и бедные, эти люди оставались гордыми защитниками чести императора.

Образ демисольда, прячущего свой прежний мундир под длинным рединготом (redingote — длинным сюртуком-пальто), с тростью в руке, стал очень популярной фигурой в искусстве, литературе,¹⁰⁶ поэзии¹⁰⁷ и театре. По словам Фредерика Массона, таких можно было встретить в районе Пале-Рояля (оживлённого квартала кафе в центре тогдашнего Парижа), где они высматривали тех, кто осмелится оскорбить сосланного императора. Один из этих дуэлянтов, бывший полковник Императорской гвардии Барбье-Дюфе, убил на подобных дуэлях нескольких человек. Самая его громкая дуэль состоялась 27 июля 1817 года в конном экипаже, где он и его противник сидели, привязав одну руку за спину, а в другой держа большой нож. Когда экипаж остановился, Барбье-Дюфе вышел весь в крови, но — чудом — победителем!¹⁰⁸

Излюбленными жертвами «жажды дуэли» у демисольдов были роялисты, люди с лилией (fleur de lys — символом роялистов) и иностранные солдаты, несшие службу во Франции.¹⁰⁹ Хотя точных сведений о конкретных его дуэлях нет, Паркен слыл завзятым и весьма успешным дуэлянтом-демисольдом.¹¹⁰ Другим удачливым дуэлянтом был полковник Константин Дени Бурбаки (1787–1827), гордый кавалер ордена Почётного легиона. В 1821 году он убил на дуэли роялиста, капитана Лафита, а год спустя снова оказался втянут в антироялистскую дуэль.¹¹¹

Даже солдаты, не переведённые на demi-solde и служившие королю Людовику XVIII, испытывали жгучую боль, видя, как иностранные солдаты свободно расхаживают по французским городам, особенно по Парижу. Жюльен Комб и его друг Паскаль дрались на многих дуэлях с прусскими и русскими офицерами; по словам Комба, не проходило и недели без — иногда смертельной — дуэли. Однажды Комб дрался с прусским офицером, который хотел биться, не пуская в ход остриёОстриёфр. pointe · англ. pointКолющий конец клинка, которым наносят укол.Весь термин в словаре → сабли. Но Комб объяснил противнику, что во Франции дуэль — дело серьёзное, вопрос жизни и смерти: раз оружие в руках — и применяется оно честно, с равными шансами, — драться следует по своему умению и силе. После этих слов, поняв, что бой может оказаться смертельным, прусский офицер перепугался до смерти. Комб одолел его менее чем за две минуты, сорвав с пруссака накладные усы!¹¹²

Обычно эти «ватерлооские дуэли», длившиеся во время оккупации Парижа (1815–1818), велись насмерть между французскими солдатами и их австрийскими, русскими и прусскими противниками. Они служили тому, чтобы отомстить за уязвлённую честь французских патриотов, за унижение их страны.¹¹³

Хотя генерал Гаспар Гурго (1783–1852) на demi-solde переведён не был — ведь он последовал за сосланным Наполеоном на остров Святой Елены, — его стоит здесь упомянуть. Гурго был вздорного нрава и даже вызвал Шарля де Монтолона (1783–1853) на дуэль, когда оба были на Святой Елене. Гнев Наполеона из-за этой дуэли и трения между Гурго и Монтолоном вкупе со скукой на Святой Елене заставили Гурго покинуть остров ссылки. Вернувшись в Европу — сперва в Англию, затем во Францию, — он рьяно защищал дело императора и приложил все силы, чтобы вернуть тело умершего императора во Францию. Он также отстаивал честь императора — и делал это любыми средствами. Когда генерал-лейтенант Филипп де Сегюр написал свою «Histoire de Napoléon et de la Grande Armée en 1812» (Париж, 1824), критичную к императору, Гурго вызвал его на дуэль и ранил.¹¹⁴

IX. Жертвы дуэлей

Итог «игры в дуэль»: раненые солдаты «Résultat du jeu de la Drogue» — итог «игры в дуэль»: искалеченные солдаты. Гравюра К. де Ласта по Орасу Верне, 1818. Из статьи B. Gevaert (APD, 2018); PD.

В этой дуэли со Штоффелем оба — и Лежён, и его противник — были легко ранены, но без последствий, и другие солдаты даже не заметили, что их товарищи дрались на дуэли.

Эта дуэль никак не сказалась на военной карьере Лежёна — он даже использовал историю единственной своей дуэли, чтобы выразить своё твёрдое мнение против дуэлей (см. выше).

Другим французским дуэлянтам повезло меньше — как Жерому Бонапарту (1784–1860), которому пришлось покинуть консульскую гвардию своего знаменитого брата после того, как он был ранен на дуэли младшим братом Никола Даву (1770–1823).¹¹⁵ Иным дуэлянтам приходилось бежать из Франции — как 17-летнему Пьеру Доменилю (1776–1832), смертельно ранившему на дуэли артиллериста.¹¹⁶

Дуэли не помешали Жерому и Пьеру исполнять долг перед Францией, но другие не могли участвовать в сражениях из-за дуэльных ран. Филипп-Антуан д'Орнано пропустил битву при Ватерлоо (18 июня 1815 г.), потому что защита его чести оказалась важнее сражения за императора…¹¹⁷

В 5-м гусарском полку между 1796 и 1813 годами дуэли вывели из строя около 19 солдат и унтер-офицеров. Между 1793 и 1810 годами дуэли стоили жизни 11 военнослужащим этого полка.¹¹⁸

Фантен Дезодоар (1778–1866) сетует, что из-за дуэлей погибло около полусотни солдат его полка, — он называет это «ce préjugé déplorable qu'on décore du nom de point-d'honneur» (этот прискорбный предрассудок, украшенный именем чести).¹¹⁹ Поль Тьебо рассказывает, как французская Итальянская армия после Леобенского мира (18 апреля 1797 г.) прозвала Рейнскую армию под командой Бернадота (1763–1844) «армией господ», потому что, по её мнению, у той не было боевого опыта. В отсутствие генерала Массена солдаты Рейнской армии затеяли множество дуэлей, стоивших более сотни жертв в дивизии Бернадота и около шестидесяти в их собственной группе. В какой-то момент вражда между двумя армиями стала так велика, что они были готовы броситься друг на друга со штыками! Огромного столкновения удалось избежать, лишь заставив Итальянскую армию выступить до рассвета и уйти из виду Рейнской армии.¹²⁰

Знаменитый хирург Доминик Жан Ларрей (1766–1842) описывает несколько случаев солдат, которых он лечил после дуэлей.¹²¹ Одному солдату он ампутировал предплечье, опасаясь, что рана воспалится и начнётся гангрена.¹²² В одном случае Ларрей посвятил несколько страниц описанию лечения и заживления раны руки Пьера Кадрьё, раненного на дуэли. О происхождении раны не сказано ни единого дурного слова. Ларрей даже словно бы с воодушевлением описывает сложную рану руки и то, как он сумел её залечить. Он даже использовал рану Кадрьё и ход её заживления как любопытный случай в Парижской медицинской школе.¹²³

Дуэль с Айе стоила Паркену очень тяжёлой раны в ногу: он около шести недель пролежал в военном госпитале! Паркен замечает, что его спасли молодость и «чистота крови», иначе ему ампутировали бы ногу и он остался бы калекой на всю жизнь.¹²⁴

Генерал Дестен — печальный пример того, что на дуэлях гибли не только рядовые и унтер-офицеры. Он был убит Ж. Э. Ренье в 1802 году.¹²⁵

X. Объяснение

Нельзя отрицать, что алкоголь и азартные игры (например, La Drogue, см. рис. 2 и 10) часто становились спусковым крючком: они толкали солдат взяться за оружие и затеять дуэль.¹²⁶ Разумеется, немалую роль играло и давление товарищей, а иные солдаты, возможно, использовали дуэль как средство избавиться от личного врага: так можно было «законно» убить человека, а не хладнокровно совершить убийство.

Для большинства солдат защита чести была, вероятно, одной из главных причин взяться за оружие, но были, несомненно, и «скрытые» причины — скука, а может, и затаённое желание умереть. Сочетание всех трёх причин видно в дуэлях демисольдов (demi-soldes, букв. «полужалованье» — офицеров, после 1815 года уволенных из армии на половинную пенсию): лишившись привилегии быть солдатами императора, они потеряли и честь. Перестав быть солдатами, они, вероятно, скучали, а дуэль возвращала их к жизни. Быть может, каждая их дуэль была скрытым самоубийством, бегством из жизни без чести, без императора, без смысла?

X.1. Скука

Хотя есть и заметные исключения, большинство дуэлей случалось в военных школах или когда солдаты не были прямо заняты войной. Ясные примеры находим у Октава Левавассёра, который вспоминает два периода своей службы, когда времени для дуэлей было в избытке. Когда он учился в военном училище в Меце (École d'application de l'artillerie et du génie — Прикладное училище артиллерии и инженерного дела), дни его делились между занятиями, кабаком, манежем и фехтовальным залом.

Только и слышно было что о разбитых окнах, удавленных кошках, собаках, проткнутых насквозь. Дуэли без всякого снисхождения были правилом, а сабляСабляфр. sabre · англ. sabreРубяще-колющее оружие с изогнутым клинком. Не путать: эспадон — двуручный меч; спадрон — прямой клинок, а не изогнутый.Весь термин в словаре → — общим законом. Схватки случались в любую минуту, средь бела дня: за одно слово готовы были драться.¹²⁷

С 1803 по 1805 год у Булонь-сюр-Мер во Франции собрали огромную армию. Здесь она готовилась к большому вторжению в Англию, и уже к сентябрю 1803 года тут собралось около 114 000 человек. Жизнь в казармах, походивших на тюремные камеры, была скучна, и между учениями многие солдаты искали отдушину в объятиях проституток. Солдаты шли в кабаки, слишком много пили, оскорбляли горожан, приставали к женщинам, играли в карты и кости, а ветераны «испытывали» новичков. При обилии оружия под рукой дуэль была лёгким способом испытать на месте ту самую опасность, что ждала их на далёком фронте.¹²⁸

Левавассёр тоже был в Булонском лагере и, как и многие, смертельно скучал. По его словам, дуэли были делом ежедневным, и судьёй обычно выступал фехтмейстер (maître d'armes — полковой учитель фехтования, здесь ещё и распорядитель поединков). Дрались солдаты из разных полков, и когда один терпел поражение, фехтмейстер выбирал нового бойца отомстить за раненого товарища. В какой-то момент эти дуэли принесли столько жертв, что командующему генералу пришлось напомнить солдатам об их долге — беречь храбрость для врага. Командующий уверял, что каждый солдат — храбрец и доказывать этого не нужно. Передать это солдатам поручили Левавассёру, но слова командующего ничего не дали. Солдаты продолжали драться вплоть до выступления в Германию.¹²⁹

Та же скука видна и во множестве дуэлей демисольдов, для которых дуэль была суррогатом военного дела — того самого, которого им так долго недоставало, — вместе с жаждой чести и воспоминанием о славном прошлом.¹³⁰

В комедии Леона Алели «Дуэль» отставной генерал Империи вспоминает о гибели брата на дуэли:

Войны больше не было; дуэли были его единственной отрадой… Он скучал! Совсем как я!¹³¹

X.2. Бегство от ужасов войны и скрытое самоубийство?¹³²

Французские пленные в плавучих тюрьмах дрались насмерть — и боролись при этом не только со скукой тюремной жизни. Вполне возможно, что смерть на дуэли была почётным способом уйти от ужасов существования в переполненном, зловонном корабле, где еды было мало, а смерть от голода — повсюду.

Но и на суше, не в плену, жизнь солдата бывала тяжела. Иных — конскриптов (conscrits, призывников) — загоняли в армию силой, заставляли драться с незнакомыми противниками за непонятное им дело. Поскольку многие конскрипты происходили из католических стран, где самоубийство строго запрещено церковью, дуэль могла стать возможным бегством из «юдоли слёз», какой была в их глазах армия со всеми её ужасами. Этим и объясняется, почему конскрипты брались за клинокКлинокфр. lame · англ. bladeРабочая часть оружия. Делится на сильную, среднюю и слабую части.Весь термин в словаре →, когда их, молодых новобранцев, вызывали драться против ветерана.

Одно из самых пространных описаний дуэлей и дуэлянтов находим у Паркена, который рассказывает об уже упоминавшемся Леопольде Имоне. С Имоне дрался не только Паркен, который его и ранил, — клинки с ним скрещивали многие. Имоне всегда был готов драться и, похоже, с удовольствием оскорблял сослуживцев, доводя дело до дуэли. Даже когда Паркен предостерёг его не драться с Огюстом Фажем, отличным фехтовальщиком, тот пренебрёг советом… и после Паркен увидел его с раненой рукой. Имоне вечно не везло на дуэлях, и товарищи звали его «лёгким» (facile) — мол, убить его легко. Имоне был плохим фехтовальщиком, не умел защищаться и, по словам Паркена, всегда оказывался ранен первым. И всё же Имоне продолжал вызывать других на дуэль, даже став в 1813 году капитаном. В 1823 году Имоне вызвал последнего своего противника и был убит из пистолета.¹³³

X.3. Защита чести и жажда чести

Для большинства французских офицеров (и солдат) — за примечательным исключением Лежёна (см. выше) — не было различия между честью, явленной на поле боя, и честью, явленной на дуэли. Именно поэтому иных офицеров даже наказывали за отказ драться после законного вызова.¹³⁴

Несколько французских солдат прямо говорят, что дрались, защищая свою честь, и что, стоит чести оказаться под угрозой, иного выхода, кроме как скрестить клинки, не было:

Офицер не может и не вправе снести ни малейшего оскорбления — даже простой грубости. Дуэль внушает уважение и часто умеряет нрав. Я видел людей, которые по натуре своей готовы много шуметь, лезть в драку — и на большее; но, встав перед клинком, оказывались трусами. Штатский волен поступать как считает нужным, но офицер, которому недостаёт храбрости, для товарищей всё равно что мертвец: он больше не достоин носить эполеты и офицерский спадронСпадронангл. spadroonПрямой лёгкий рубяще-колющий офицерский клинок XVIII — начала XIX века, промежуточный между лёгкой шпагой и саблей; уставной образец — британский 1796 года. По корню — то же слово,…Весь термин в словаре → [spadroon — прямой рубяще-колющий офицерский клинокКлинокфр. lame · англ. bladeРабочая часть оружия. Делится на сильную, среднюю и слабую части.Весь термин в словаре →].¹³⁵

Эти сильные слова Шельтенса не оставляют сомнений: офицер обязан защищать свою честь, даже ценой жизни. Дуэль показывает истинную природу человека, а отказ драться — лишь признак трусости. Именно на солдатах лежит долг защищать поруганную честь силой — то есть дуэлью. Шельтенс прямо ссылается на товарищей офицера: это они объявляют трусом того, кто отказывается драться. Давление товарищей, когда речь шла о чести, нельзя было сбрасывать со счетов.¹³⁶

С другой стороны, дуэль давала бойцу возможность взглянуть противнику в лицо и драться один на один, что на поле боя было, как правило, невозможно.¹³⁶ С появлением пороха война становилась всё более безличной. Дым мушкетов, карабинов и пушек застилал поля сражений, а грохот того же оружия оглушал солдат. Пушка, прозванная солдатами Наполеона «le brutal» («громила»), изрыгала пули и картечь, бившие невесть откуда и убивавшие разом нескольких. Стрелявший из такого оружия мог убить противника, даже не видя его лица и не видя, что натворил его выстрел. Кусочек свинца мог сразить самого искусного бойца на клинках — как случилось с Ласалем в битве при Ваграме (5–6 июля 1809 г.).¹³⁷ В атаке на врага ему попали между глаз, и он умер мгновенно.¹³⁸

Дуэль возвращала противнику лицо и делала войну более личной, героической, гомеровской.

Дальше по теме (заметки клуба, не текст Жевара): как тот же поединок был устроен веком раньше — «Как проводили дуэль в XVIII веке»; во что дуэльный обычай превратился через полвека после Империи — «Как полагалось проводить дуэль во Франции конца XIX века».

Примечания (сноски автора — нумерация оригинала, 1–138)

* (авторская благодарность): Эта статья — дальнейшая разработка работы Gevaert, The saber in the army of Napoleon, где дуэли была посвящена краткая глава. Автор благодарит Филипа Бонте, секретаря Société Fraternel et Philanthropique des Anciens Frères d'Armes d'Empire, за его замечания; Роберто Готти и Ива Мартена — за иллюстрации; особая благодарность — Кену Бродерсу, иллюстратору, автору графических романов и знатоку наполеоновской темы.

  1. Scheltens, Souvenirs d'un grenadier de la garde, p. 133.
  2. Elting, Swords around a throne: Napoleon's Grande Armée, pp. 174 and 694.
  3. Sobocinski, 'Celebrating historical accuracy in The duellists', pp. 178–179. Даже в недавних публикациях, таких как Norris, Pistols at dawn, p. 37 и Jeanneney, Le duel, p. 51, история этих знаменитых дуэлянтов считается исторически достоверной и упоминается без критических замечаний.
  4. Groos, 'duel' p. 625 and Pigeard, 'duel' p. 227.
  5. Thiébault, Soldier of Napoleon, I, p. 357.
  6. Blaze, La vie militaire sous l'Empire, p. 297.
  7. Nye, Mascullinity and male codes of honor, p. 132.
  8. Groos, 'duel', p. 625. Левавассёр прямо употребляет слова 'manie des duels' в Souvenirs militaires, p. 20. Блаз также говорит о 'duellomanie' в La vie militaire sous l'Empire, p. 303.
  9. Guillet, La mort en face, p. 22.
  10. Так, знаменитая череда дуэлей Жан-Луи Мишеля (1785–1865) против итальянских солдат, служивших под французским флагом, упомянута не будет. Подробнее об этом и других его боях см. Gevaert, The use of the saber in the army of Napoleon, p. 132.
  11. Norris, Pistols at dawn, p. 11.
  12. Guillet, La mort en face, p. 133.
  13. Briost, Drévillon and Serna, Croiser le fer, pp. 462–463, Jeanneney, Le duel, p. 71 and Nye, Mascullinity and male codes of honor, pp. 133–134.
  14. Cohen, By the sword, p. 97.
  15. Jeanneney, Le duel, pp. 10–103.
  16. Guillet, La mort en face, pp. 128–129, 140.
  17. Ibid., pp. 140–141.
  18. Jeanneney, Le duel, p. 79.
  19. Crowdy, Napoleon's infantry handbook, p. 155 and Guillet, La mort en face, p. 185.
  20. Guillet, La mort en face, p. 186.
  21. Groos, 'duel' p. 626, see also Marbot, Imperial aide-de-camp, p. 38.
  22. Marbot, Imperial aide-de-camp, p. 38.
  23. Marbot, The young hussar, pp. 49–50.
  24. Parquin, Souvenirs, p. 53.
  25. Chevillet, A boy soldier in Napoleon's army, pp. 15–16.
  26. Chevillet, ibid., pp. 60–61.
  27. Thiébault, Soldier of Napoleon, I, p. 307–308.
  28. Guillet, La mort en face, p. 165.
  29. Norris, Pistols at dawn, pp. 34–35.
  30. Cohen, By the sword, p. 97.
  31. Loades, Swords and swordsmen, p. 459.
  32. Jeanneney, Le duel, p. 109 and Nye, Mascullinity and male codes of honor, p. 132.
  33. Elting, Swords around a throne, p. 97.
  34. Cohen, By the sword, p. 97 and Jeanneney, Le duel, p. 109.
  35. Lejeune, The Napoleonic wars, I p. 107.
  36. Groos, 'duel' p. 626. Жаннене упоминает, что из-за этих дуэлей погибли двое учащихся, см. Jeanneney, Le Duel, p. 111.
  37. Marbot, Imperial Aide-de-Camp, pp. 38–39.
  38. Parquin, Récits de guerre, p. 43.
  39. Parquin, Souvenirs, p. 244.
  40. Ibid., p. 353.
  41. Marbot, Imperial aide-de-camp, pp. 121–122.
  42. Marbot, The young hussar, p. 48.
  43. Atteridge, Marshal Ney: The bravest of the brave, pp. 8–9.
  44. Haythornthwaite and Courcelle, Napoleon's commanders 1, pp. 28 and 10–11.
  45. Marbot, The young hussar, p. 19.
  46. Guillet, La mort en face, p. 116.
  47. Lejeune, The Napoleonic wars, I p. 105.
  48. Ibid., I, p. 105.
  49. Parquin, Souvenirs, p. 270.
  50. Norris, Pistols at dawn, p. 81.
  51. Marbot, The young hussar, p. 48.
  52. Lejeune, The Napoleonic wars, I, p. 106.
  53. Chevillet, A boy soldier in Napoleon's army, pp. 58–59.
  54. Combe, Mémoires du colonel Combe, p. 16.
  55. Marbot, Imperial Aide-de-Camp, p. 38.
  56. Guillet, La mort en face, p. 22.
  57. Thiébault, Soldier of Napoleon, I, pp. 56–57.
  58. Blaze, La vie sous l'Empire, p. 316.
  59. Cohen, By the sword, p. 97.
  60. Norris, Pistols at dawn, p. 81.
  61. Lejeune, The Napoleonic wars, I, p. 106.
  62. Scheltens, Souvenirs d'un grenadier de la garde, p. 133.
  63. Thiébault, Soldier of Napoleon, I, pp. 307.
  64. Chevillet, A boy soldier in Napoleon's army, p. 83.
  65. Gevaert, The use of the saber in the army of Napoleon, p. 146 and Guillet, La mort en face, pp. 31–32.
  66. Crowdy, Napoleon's infantry handbook, p. 155.
  67. Marbot, The young hussar, p. 48.
  68. Parquin, Souvenirs, pp. 223–224.
  69. D'Espinchat, Souvenirs militaires, pp. 328–329.
  70. Combe, Mémoires du colonel Combe, pp. 14–16.
  71. Blaze, Captain Blaze, p. 16.
  72. Norris, Pistols at dawn, p. 152. Норрис справедливо замечает, что этот бой был, вероятно, скорее дракой между пленными и не имел ничего общего с настоящей формальной дуэлью.
  73. Cohen, By the sword, p. 97.
  74. Norris, Pistols at dawn, p. 36.
  75. Lejeune, The Napoleonic wars, I p. 106.
  76. Coignet, Cahiers, p. 88.
  77. Groos, 'duel' p. 625.
  78. Guillet, La mort en face, pp. 189–190.
  79. Parquin, Souvenirs, p. 48.
  80. Parquin, ibid. p. 223. See also p. 53 (fight between quartermaster and sergeant).
  81. Blaze, La vie sous l'Empire, pp. 309– (в оригинале диапазон страниц оборван).
  82. Первая настоящая французская книга с правилами дуэли со времён Французской революции — l'Essai sur le duel — написана графом Шатовилларом в 1836 г.; см. Guillet, La mort en face, p. 17 и Jeanneney, Le duel, p. 72.
  83. Dupuy, Souvenirs militaires, p. 6.
  84. Parquin, Souvenirs, pp. 271–272.
  85. Levavasseur, Souvenirs militaires.
  86. Parquin, Souvenirs, pp. 54–55.
  87. Ibid. p. 53.
  88. Ibid., pp. 317–318.
  89. Blaze, La vie militaire sous l'Empire, pp. 301–303.
  90. Thiébault, Soldier of Napoleon, I, p. 39.
  91. Guillet, La mort en face, p. 99.
  92. Abbeel, Met Napoleon naar Moskou, p. 13.
  93. Parquin, Souvenirs, p. 48.
  94. Coignet, Cahiers, pp. 87–88.
  95. Blaze, La vie militaire sous l'Empire, p. 289. Подробнее о фехтмейстере см. Gevaert, The use of the saber in the army of Napoleon, p. 124.
  96. Scheltens, Souvenirs d'un grenadier de la garde, pp. 21–22.
  97. Marbot, The young hussar, pp. 47–48.
  98. Parquin, Souvenirs, p. 54.
  99. Thiébault, Soldier of Napoleon, I, p. 295. Тьебо имеет в виду осаду Генуи (6 апреля — 4 июня 1800 г.), где Бюрт был дважды ранен мушкетными пулями.
  100. Thiébault, Soldier of Napoleon, I, pp. 307–308.
  101. Thiébault, Soldier of Napoleon, II, p. 78.
  102. Blaze, La vie militaire sous l'Empire, pp. 292–295.
  103. Lejeune, The Napoleonic wars, I p. 107.
  104. Chevillet, A boy soldier in Napoleon's army, pp. 77–78.
  105. Chevillet, ibid, pp. 134–136.
  106. Самый известный роман — вероятно, Les demi-soldes Жоржа д'Эспарбеса (1898).
  107. Прекрасный пример — стихотворение Франсуа Коппе (1842–1908) Un duel au sabre (1904), в котором демисольд мстит за оскорбление Наполеона, см.: http://www.sabresempire.com/2012/03/un-duel-au-sabreou-la-gloire-dun-demi.html (дата обращения 14 сентября 2018 г.).
  108. Guillet, La mort en face, p. 85, 153 and Jeanneney, Le duel, p. 113.
  109. Masson, Cavaliers de Napoléon, p. 285.
  110. Jourquin, Biographie du commandant Parquin, p. 388.
  111. Guillet, La mort en face, pp. 270–271.
  112. Combe, Mémoires du colonel Combe, pp. 278–280.
  113. Athanassoglou-Kallmyer, Imago Belli, p. 275. В этих дуэлях гибли и английские солдаты. Жаннене упоминает дуэль, где молодой английский офицер застрелен насмерть после того, как промахнулся сам. Прежде чем убить этого молодого англичанина, его французский противник посетовал, что ему жаль мать юноши, которого он вот-вот убьёт. Пробормотав это, он спокойно прицелился и убил без всякой пощады. См. Jeanneney, Le duel, pp. 175–176.
  114. Macé, Le général Gourgaud, p. 27 (дуэль с Монтолоном) and p. 215 (дуэль с Сегюром).
  115. Haythornthwaite and Courcelle, Napoleon's commanders 2, p. 11.
  116. Chasseurs à cheval of Napoleon's guard, p. 23.
  117. Haythornthwaite and Courcelle, Napoleon's commanders 2, p. 27. Описание этой дуэли, которая велась на пистолетах, см. Norris, Pistols at dawn, pp. 35–36.
  118. Massoni, Histoire d'un régiment de cavalerie légère, p. 229.
  119. Fantin Des Odoards, Journal du général Fantin Des Odoards, p. 100.
  120. Thiébault, Soldier of Napoleon, I, p. 295.
  121. О том, как Ларрей имел дело с ранами после дуэлей на пистолетах, см. Norris, Pistols at dawn, pp. 139–140.
  122. Larrey, Mémoires de chirurgie militaire et campagnes, p. 455.
  123. Ibid., pp. 896–901.
  124. Parquin, Souvenirs, p. 48.
  125. Haythornthwaite and Courcelle, Napoleon's commanders 2, p. 51.
  126. Norris, Pistols at dawn, p. 24.
  127. Levavasseur, Souvenirs militaires, p. 3.
  128. Blond, La Grande Armée, pp 13–17.
  129. Levavasseur, Souvenirs militaires, pp. 19–20.
  130. Athanassoglou-Kallmyer, Imago Belli, p. 275.
  131. Cited by Athanassoglou-Kallmyer, Imago Belli, p. 275.
  132. Guillet, La mort en face, p. 116.
  133. Parquin, Souvenirs, pp. 223–225 and p. 228.
  134. Nye, Masculinity and male codes of honor, p. 132.
  135. Scheltens, Souvenirs d'un grenadier de la garde, p. 133.
  136. Guillet, La mort en face, p. 114.
  137. О более ранних (средневековых и ренессансных) сетованиях на применение пороха на войне и на то, как порох погубил военное искусство, см. Gevaert, Te Wapen, p. 179.
  138. Aude, Le général Antoine-Charles-Louis de Lasalle, pp. 103–105.

Примечания переводчика

  • Вахмистр ≠ квартирмейстер (не синонимы): вахмистр — старший унтер-офицер кавалерии (maréchal des logis), квартирмейстер — интендантско-хозяйственный чин (quartier-maître). Жевар пишет «quarter master» = буквально квартирмейстер; но источник — кавалерист Паркен, и за словом мог стоять maréchal des logis → вахмистр (окончательно решается только по франц. оригиналу Паркена).
  • Массена: год рождения расходится в самом оригинале — «1758» (§III) и «1768» (§V.1). Обе версии сохранены; историческая дата — 1758.
  • Ген. Жан-Антуан Марбо (1754–1800) в §V.1 — по имени и датам это отец юного Марбо из §III; Жевар прямо их не связывает.
  • «Baron of France» → «барон Франции» (буквально, без нормализации к «барон Империи»); «royal pension» → «поистине королевскую пенсию» (в смысле «щедрую, поистине королевскую», а не «пенсию от короля»).
  • Транслитерация имён (сводно): Fournier Sarlovèze → Фурнье-Сарловез; Loustallot → Лусталло; Merlin de Douai → Мерлен де Дуэ; Ballavène → Балавен; Hayer → Айе; Souhalac → Суалак; d'Espinchal → д'Эспиншаль; Vérigny de la Châsse → Вериньи де ла Шасс; Lindzai → Линдзе; Vintimille → Вантимиль; Burthe → Бюрт; Dumoulin → Дюмулен; Lacogrie → Лакогри; Barbier-Dufay → Барбье-Дюфе; Bourbaki → Бурбаки; Gourgaud → Гурго; Daumesnil → Домениль; Fantin Des Odoards → Фантен Дезодоар; Cadrieux → Кадрьё; Destaing → Дестен; Halély → Алели.