Статья составлена по дуэльным кодексам и свидетельствам XIX — начала XX века; внутри текста ссылки на источники даны в сносках, полный перечень источников с адресами приведён в конце.
Дуэль на шпагах в Булонском лесу под Парижем. Гравюра Годфруа Дюрана, 1874. Wikimedia Commons, PD.
К концу XIX века дуэль во Франции оставалась живым и почти будничным обычаем: поединки чести случались регулярно, а всякий крупный политический или газетный скандал поднимал их волну. Дрались уже не одни дворяне — республика сделала честь достоянием всякого гражданина, и вместе с нею разошёлся обычай её защищать. Почему самая демократическая страна Европы так держалась за шпагу, разбирает отдельная заметка — «Дуэль как феномен Третьей республики»; здесь же речь о другом.
За дуэлью закрепилась слава вспышки страсти. Стоит присмотреться — и проступает подробный писаный порядок: целый жанр «кодексов чести» и «законов дуэли», от классического «Essai sur le duel» графа де Шатовильяра (1836) до «Les lois du duel» Эмиля Брюно де Лабори (1906)1. Впрочем, эти книги не имели силы закона: последнее слово оставалось за секундантами, которые толковали и подгоняли правила под конкретный случай. Они, руководитель дуэли и врачи следили, чтобы всё шло по уговору, а исход фиксировался протоколом.
Смысл этого аппарата был парадоксален: он существовал не для того, чтобы убивать, а для того, чтобы честь можно было «защитить», по возможности не проливая много крови. Рассмотрим фехтовальную сторону дела: что считалось достаточным поражением.
Писаные законы поединка
Титульный лист «Essai sur le duel» графа де Шатовильяра (Париж, 1836) — «общий предок» позднейших дуэльных кодексов. Скан: archive.org, PD.
К концу века дуэль опиралась на устоявшийся корпус кодексов. «Essai sur le duel» Шатовильяра (1836) — восемь глав об оскорблении, оружии, секундантах и порядке боя — считался «общим предком» всех позднейших руководств, вплоть до австро-венгерских и германских. Его дополняли «L'art du duel» Адольфа Тавернье (1885) и «Les lois du duel» Брюно де Лабори (1906), которую называли «библией дуэлянтов»2. Особняком стоит практический трактат мастера-фехтовальщика Жюля Жакоба «Le jeu de l'épée» (1887) — пособие по технике боя дуэльной шпагой: атаки в нём переносятся с корпуса на руку и ногу3. Англоязычное переложение французского кода у Миллингена («The History of Duelling», 1841) сохранило правила в пронумерованной форме, поэтому на них удобно ссылаться.
Оскорбление, его степени и вызов
Кодекс начинался с «характеристики оскорбления». Различали три степени: оскорбление простое, тяжкое и оскорбление действием — последнее считалось тяжелейшим, а самой жестокой его формой была пощёчина (soufflet). От степени зависело, кто считается оскорблённым и, значит, кому принадлежит право выбора оружия4. Оскорблённый посылал вызов (cartel) и назначал секундантов; дальше дело переходило в их руки.
Секунданты — посредники и миротворцы
Секундантов (témoins) обычно было по двое с каждой стороны, и именно они, а не сами противники, вели всё: «улаживали дело, обсуждали интересы доверителей, устанавливали условия во всех деталях». Прежде всего они должны были примирить противников. Признать себя неправым не считалось бесчестьем, но действовало жёсткое ограничение: «после удара никакие извинения не принимаются». Секундант был ещё и доверенным лицом, «исповедником» доверителя; при этом сами условия окончания боя — до первой ли раны его вести — секунданты оговаривали между собой, не посвящая в них подопечного5.
Выбор секунданта был делом ответственным: звали человека равного положения, со здравым, трезвым суждением, не заинтересованного в ссоре. Передавая ему своё дело, доверитель произносил формулу: «Je remets mon honneur entre vos mains» — «вверяю мою честь в ваши руки»6.
Насколько это ремесло было отработано, показывает сатирический каталог свидетелей у Эмиля Андре («Les trucs du duel», 1900): миротворец, шутник, любитель фехтования, комментирующий удары прямо во время перевязки, и самодур, всё берущий на себя7. За иронией видно, что фигура секунданта была вполне институциональной.
Выбор оружия
«Право выбора оружия принадлежит оскорблённому», гласил кодекс, а законных оружия было три — шпагаШпагафр. épée · англ. épéeКолющее дуэльное оружие; в спорте — снаряд-наследник дуэльной шпаги, где засчитывается всё тело и приоритета нет.Весь термин в словаре → (épée), сабляСабляфр. sabre · англ. sabreРубяще-колющее оружие с изогнутым клинком. Не путать: эспадон — двуручный меч; спадрон — прямой клинок, а не изогнутый.Весь термин в словаре → и пистолет. На практике в гражданской среде безоговорочно преобладала шпага. Пистолет считался второсортным — «оружием оскорблённого, который не умеет владеть шпагой», — хотя у него были и защитники: пистолет ценили за то, что он уравнивает неумелого с искусным, и эту мысль связывают, в частности, с Мопассаном (предисловие к «Les Tireurs au pistolet» барона де Во, 1883)8. Сабля оставалась почти исключительно военным оружием, и предлагать её штатскому было не принято.
Условия и протокол
Дуэль Гамбетта–Фурту (1878): секунданты в цилиндрах у барьера. Гравюра Ф. Меоля по рисунку А. Дюпре, 1887. Wikimedia Commons, PD.
Секунданты выравнивали шансы и оговаривали дистанцию, число схваток (reprises) и характер боя — чаще всего «до первой крови» (au premier sang), реже «до решительного исхода». Классический пример торга — дуэль Гамбетта–Фурту (1878): секунданты Гамбетта, среди них Клемансо, настаивали на увеличенной дистанции — крупному Гамбетта дальний бой был выгоднее, — тогда как сторона Фурту тянула её вниз; сошлись на тридцати шагах, и оба выстрела прошли мимо. Все условия заносились в протокол (procès-verbal), который секунданты подписывали до боя9.
Перед самим боем секунданты осматривали и уравнивали оружие: клинки мерили на равную длину, а места — и, если нужно, само оружие — распределяли жребием (tirage au sort). Бойцы обнажали грудь, чтобы под одеждой нельзя было спрятать защиту.
На поле: ритуал шпажного боя
Дуэль на шпагах в зале: дело Анри–Пикара. Обложка «Le Petit Journal», 1898. Wikimedia Commons, PD.
Места для бойцов отмечали с запасом — примерно на два фута (≈60 см) дальше точки, в которой при обоюдном выпаде острия сошлись бы. Руководитель дуэли напоминал условия, записанные в протоколе, и подавал команду «Allez, Messieurs!»; по команде «Arrêtez!» всякое действие следовало немедленно прекратить10. Оружие при этом держал он один, да и то не всегда: французские своды конца века требуют, чтобы секунданты стояли с пустыми руками, и допускают шпагу или трость в руке только у самого руководителя — и то лишь если его силу в фехтовании признают все, чтобы он мог отбить ударУдарфр. coup de taille · англ. cutПоражение противника лезвием — действие рубящего оружия: сабли, палаша, спадрона. Родовое coup по-французски значит любой удар или действие вообще.Весь термин в словаре →, нанесённый не по правилам11. Картинка, где у всех секундантов обнажённые клинки, — это кодекс 1830–40-х годов, а не практика 1890-х.
Кодекс детально регламентировал сам бой: без предварительного уговора нельзя было парировать левой рукой; дозволялось выпрямляться, приседать, уклоняться вправо и влево и разворачиваться; по сигналу к остановке оба обязаны были отступить на шаг, оставаясь в стойке12. Поединок оставался управляемым действием, прерываемым в любой миг; на беспорядочную свалку это походило меньше всего.
Бой шёл не сплошным натиском, а короткими схватками (reprises), разделёнными передышками. Любой из бойцов мог попросить остановку, подняв свободную руку; руководитель дуэли прерывал схватку, и после минуты-двух отдыха поединок возобновляли.
Руководитель дуэли (directeur du combat) вёл поединок по-разному, смотря по выучке бойцов: с новичком осторожнее, притормаживая там, где неопытность грозила лишними ранами. Кодекс оговаривал и частные случаи — обезоруживаниеОбезоруживаниефр. désarmement · англ. disarmingИсторическое. Выбивание оружия из руки противника: в спортивном фехтовании запрещено, в исторической практике применялось.Весь термин в словаре →, падение, прижатие к краю площадки.
Что считалось достаточным поражением
Здесь и кроется причина низкой смертности. Бой останавливали при каждом ранении: как только боец объявлял, что задет, или секундант замечал кровь, схватку прерывали и осматривали рану; продолжать можно было лишь с согласия раненого и если рана это позволяла. Жёсткого порога не было: решали в каждом случае отдельно, но к концу века нормой всё больше становилась именно «первая кровь». Для сабельного боя без укола правило было однозначным: он «всегда считается оконченным по первой потере крови»13. На практике достаточно бывало царапины на предплечье: она и удовлетворяла честь, и демонстрировала мастерство.
Нормой это было, а гарантий не было: смертельные случаи случались. В июне 1892 года маркиз де Морес убил на дуэли на шпагах капитана Армана Майера — гибель офицера стала громким скандалом на всю страну; в 1895-м на дуэли на шпагах погиб литератор Гарри Алис14.
Той же логике — не оставить исход на волю случая или обмана — служил и обычай обнажать грудь. Перед боем на шпагах или саблях противники снимали часть одежды: жест этот был и символическим (выйти из обыденного, штатского, показать равенство), и вполне практическим — открытая грудь удостоверяла, что под платьем нет ничего, что задержит клинокКлинокфр. lame · англ. bladeРабочая часть оружия. Делится на сильную, среднюю и слабую части.Весь термин в словаре →. Насколько это было не пустой формальностью, показало дело 1876 года: Оливье вызвал на дуэль некоего Фейлерада, любовника своей жены, и был им заколот — а возмущение обратилось не на убийцу, а на убитого — завсегдатая дуэлей, у которого секунданты и врач с изумлением обнаружили на теле широкий металлический пояс15.
Играл роль и сам клинок: по кодексу Шатовильяра он не должен был иметь острой заточки по лезвию, чтобы избегать рубящих ран. Дрались боевой дуэльной шпагой — épée de combat с трёхгранным колющим клинком; зальный учебный флёре (fleuret) для поединка не годился16.
Фехтовальная традиция за спиной ритуала
«L'escrime et le duel» Прево и Жоливе (1891): за поединком стояла культура фехтовального зала. Скан: archive.org, PD.
Дуэль и фехтование были связаны напрямую. За поединком стояла культура салль-д'арм (фехтовальных залов) и мастеров оружия, а само искусство мыслилось как оборонительное: «наука владения оружием состоит в том, чтобы наносить и никогда не получать». Именно на этом строился метод Жакоба, сбивавший с толку тех, кто привык к учебной рапире с уколом только в грудь: их «дезориентировали удары по руке, ноге и голове»17.
Перелом в этом споре зала с полем современники связывали с одной конкретной смертью. Спиннвейн и Манури, писавшие по горячим следам, вспоминают, что до дела Майера доверие к «условному фехтованию» было безоговорочным: всякий раз, когда в поединке сходились человек логики и приверженец условной игры, «флёретист расплачивался кровью за заблуждение своей веры». А в 1892-м безупречная зальная техника Майера его же и погубила: «его дарование флёретиста предало его в этом бою всерьёз, и он пал от страшного удара, который не засчитал бы даже в фехтовальном зале». Понадобился этот траур, замечают авторы, чтобы в мире флёретистов наконец открылись глаза18.
К концу века — прежде всего в 1880–1890-е — дуэлянты стали переносить атаки с корпуса на конечности, руку и предплечье. Это резко снизило смертность, увеличило дистанцию боя и породило современную спортивную шпагу (эпе, от фр. épée — потомок дуэльной шпаги) как отдельную от боевой дисциплину. Мастера оружия поддерживали дуэльную культуру, в частности в полках, где поединки проходили в залах под их надзором и прекращались «по первой крови», и при этом презирали пистолет как «дело случая», а не искусства19.
Пистолет и сабля
Пистолетная дуэль Деруледа и Клемансо. Обложка «Le Petit Journal», 1893. Wikimedia Commons, PD.
Пистолетный поединок тоже старались обставить так, чтобы ограничить летальность: часто брали устаревшие гладкоствольные пистолеты. По кодексу Шатовильяра, по команде «Марш» разрешалось сделать не более двух шагов зигзагом, можно было целиться не стреляя, а выстреливший обязан был неподвижно выдержать ответный огонь противника (тому давалось около полуминуты); ближайшая дистанцияДистанцияфр. distance · англ. distanceРасстояние между бойцами. Само по себе это только расстояние, но меряют его возможностью поразить: у Тышлера (1997) ближняя дистанция та, с которой достаёшь одной вооружённой рукой…Весь термин в словаре → составляла пятнадцать шагов. Кодекс не описывал единого вида пистолетного боя: стреляли с места или по желанию, с шагами навстречу или по сигналу. Заряжали строго на глазах друг у друга, сверяя заряд одним шомполом, а самих бойцов осматривали, нет ли под одеждой скрытой защиты; мушку жёстко закрепляли, чтобы подвижный прицел не дал нечестного преимущества. Поединок считался законченным после условленного обмена выстрелами или по решению секундантов. Ходячий же образ секундантов, тайком уменьшающих пулю или ослабляющих заряд, чтобы снизить опасность, идёт от сатиры Эмиля Андре («Les trucs du duel», 1900) и рисует обход правил, а не норму кодекса20. СабляСабляфр. sabre · англ. sabreРубяще-колющее оружие с изогнутым клинком. Не путать: эспадон — двуручный меч; спадрон — прямой клинок, а не изогнутый.Весь термин в словаре → у штатских встречалась редко.
Медики и завершение
На месте полагалось по врачу на каждую сторону — общий на двоих считался ненадёжным. Их дело было не только перевязать: врач осматривал даже царапину, решая, можно ли продолжать бой. По окончании составляли второй протокол — о результате, — подписанный секундантами и врачами; им честь и объявлялась удовлетворённой. Протокол служил и правовой подстраховкой: отдельной статьи о дуэли в Уголовном кодексе не было, и формально поединок подпадал под статьи об убийстве и ранениях, — но присяжные почти не осуждали дуэль, проведённую по правилам, а бумаги показывали суду, что всё шло честно, без злого умысла и предательства21.
Снисхождение это имело свою механику, и современники знали её назубок. Порог был количественный: рана, повлёкшая нетрудоспособность меньше двадцати дней, шла в исправительный суд, свыше двадцати — к присяжным. Отсюда и приём, которым дуэлянты пользовались вполне сознательно: брать в секунданты депутатов, чтобы правосудие не связывалось с парламентским иммунитетом22. Почему закон и общество так снисходили к дуэли — тема отдельной заметки «Дуэль как феномен Третьей республики». «Оскорбление смыто, и нет решения лучше, чем протокол, в котором секунданты объявляют честь удовлетворённой», — резюмировал современник. Противников отпускали «обеими сторонами оправданными», часто с рукопожатием.
Что этот ритуал на самом деле ограничивал
Развитие дуэли в конце XIX века было направлено на то, чтобы ограничивать урон: всё в ней работало против смертельного исхода, и к 1914 году смертность на дуэли неуклонно снижалась23. Дуэль оставалась публичной проверкой мужества и хладнокровия. КлинокКлинокфр. lame · англ. bladeРабочая часть оружия. Делится на сильную, среднюю и слабую части.Весь термин в словаре → здесь был важнее раны: достаточным «поражением» всё чаще признавали уже то, что человек вышел к барьеру и принял бой по правилам, — и тем самым честь считалась удовлетворённой. Гибель или тяжёлое увечье для этого не требовались.
Дальше по теме: как тот же поединок был устроен веком раньше, когда единого писаного кодекса ещё не существовало, — «Как проводили дуэль в XVIII веке».
Источники
О Миллингене. Восемь сносок ниже ссылаются на пронумерованные правила Миллингена — английское переложение французского кода, 1841 (правила 7, 10, 13, 27, 35, 40–46, 84). Это свидетельство о кодексе 1830–40-х годов, а не описание того, что делали в 1890-е: единственное правило, которое удалось сверить по французским сводам конца века, — № 41 о вооружённых секундантах — с практикой разошлось (см. прим. о секундантах). Там, где эпохи расходятся, в тексте оговорено.
François Guillet. Le duel en France (La Mort en face. Histoire du duel de la Révolution à la Première Guerre mondiale, Aubier-Flammarion, 2008) — современное научное исследование французской дуэли.
Comte de Chatauvillard. Essai sur le duel (Paris, 1836) — https://archive.org/details/essaisurleduel00chat
Émile Bruneau de Laborie. Les lois du duel (Paris, 1906) — Gallica BnF — https://gallica.bnf.fr/ark:/12148/bpt6k5489889g
Émile Bruneau de Laborie. Les lois du duel — Internet Archive — https://archive.org/details/lesloisduduel00brunuoft
Adolphe Tavernier. L'art du duel (1885) — Google Books — https://books.google.com/books/about/L_art_du_duel.html?id=5-EwAQAAMAAJ
Jules Jacob. Le jeu de l'épée (1887) — разбор в Victorian Fencing Society — https://victorianfencingsociety.blogspot.com/2020/02/fighting-duel-in-late-19th-century.html
J. G. Millingen. The History of Duelling (1841) — англ. переложение франц. кода — «Code of dueling» —
https://louisiana-anthology.org/texts/millingen/millingen--code_of_dueling_in_france.html
«Duelling in Paris» (1887) — Association for Historical Fencing — https://ahfi.org/the-duel/duelling-in-paris-1887/
Le fracas des lames. «Le duel en France au XIXe siècle» (2019) — http://fracasdeslames.blogspot.com/2019/12/le-duel-en-france-au-xixe-siecle.html
Les carnets de Polycarpe. «Le duel au XIXe siècle» — https://www.carnetsdepolycarpe.com/le-duel-au-xixe-siecle/
Dianne L. Durante. «Duelling Codes, Part 2» — https://diannedurantewriter.com/archives/1696
Lise Antunes Simões. «Les règles du duel, la Russie et le Far West» — https://www.liseantunessimoes.com/les-regles-du-duel-la-russie-et-le-far-west/
«Why France was the dueling capital of Europe» — National Geographic —
